Рыцари из пробок своими руками

Рыцари из пробок своими руками
Рыцари из пробок своими руками
Рыцари из пробок своими руками
Рыцари из пробок своими руками

 Мы с сыном снова собрались в поход. На этот раз в Лейпциг: там 200 лет назад произошло одно из самых кровопролитных сражений, известное под названием «Битва народов».
Не только в юбилейные годы, а каждый год тысячи людей со всех концов света укладывают в походные баулы историческую форму своих полков и устремляются на места былых битв. Может, генетическая память потомков тех героев, которые выстояли на Бородино, победили под Лейпцигом, освободили Европу и вошли в Париж, заставляет их ежегодно возвращаться на места сражений. И в 2013 году в Лейпциг приехали из 26 стран мира более 6 тысяч участников реконструкции одного из величайших сражений в истории человечества.


Из 20-ти башкирских полков в «Битве народов» участвовали Первый, Второй, Пятый, Девятый, Одиннадцатый и Четырнадцатый Башкирские полки, а также команда Четвертого Башкирского полка (1). Во Втором Башкирском полку служил наш далекий предок Бикмухамет из рода тарханов Баимбетовых. С мая 1811 по декабрь 1814 года он находился в действующей армии, участвовал в Отечественной войне 1812 года и заграничных походах. Вернулся с войны сотенным командиром.
Второй полк в июле 1812 года был включен в состав авангарда под начальством генерал-адъютанта К.О.Ламберта (3-я Обсервационная армия), который отличился 15 июля 1812 года под г.Кобрин, где был разгромлен 8-тысячный саксонский корпус. 7 октября 1812 года при г.Слоним 2-ой башкирский полк участвовал в разгроме 3-го литовского гвардейского легкоконного полка бригадного генерала Я.Конопки. Осенью 1812 года 2-ой Башкирский полк состоял в отряде генерал-майора А.П.Мелисино и участвовал в освобождении селений Свислочь, Стибов, где потерял 29 человек. После занятия селения Горностаевцы, 4 ноября 1812 года полк отличился при освобождении г.Волковыск.
Весной 1813 года полк в составе корпуса Остен-Сакена 3-ей Западной армии участвовал в боевых операциях на территории герцогства Варшавского, и в том числе в освобождении Варшавы. Летом 1813 года 2-ой Башкирский полк принимал участие в боях при селениях Легница и Фелендорф и 23 августа преследовал неприятеля до г.Бауцен. И наконец, 17—19 октября полк участвовал в «Битве народов» в Лейпциге (2).
2-ой Башкирский полк участвовал в боях на севере Лейпцига в составе корпуса Ф.В.Остен-Сакена. 18 октября после третьей атаки корпус ворвался в предместье, а потом и в сам город Галле, башкирский полк участвовал в преследовании противника.
Наш далекий предок прошел с боями всю Европу. Все его потомки воевали: за царя и Отечество, за Советскую власть, в Великой Отечественной войне. Они тоже вернулись домой победителями, награды и звания являются доказательством их доблести. На долю последних трех поколений нашего рода, включая и меня, выпало по две войны. Мой дедушка прошел Германскую и Гражданскую войны. Отец — участник Финской и Великой Отечественной. Он вернулся с войны капитаном, имеет три боевых ордена. Мне пришлось защищать новую Россию.
Но я хотел бы одного: чтобы мой сын и внук жили в мирной стране и больше не видели войн.
Увидеть и поклониться полю битвы, где сражались и проливали кровь наши предки, — в этом главный смысл нашей поездки в Лейпциг. Подвигами наших предков мы гордимся. Это наша память — ее надо сберечь для будущих поколений. Дорогами прошлых войн мы идем к будущему миру.
ЛЕЙПЦИГ

И вот, наконец, мы летим в Лейпциг. Волнение, суета, напряженная подготовка — все осталось позади. Впереди нас ждали новые встречи и открытия.
В Германию мы летели из Ростова-на-Дону через Стамбул, и после огромного, многолюдного и суетливого турецкого аэропорта Лейпциг нас встретил тишиной и спокойствием. После непродолжительных таможенных формальностей вышли в вестибюль, где нас тепло, как старых друзей, встретили земляки Ирек Баишев и Насур Юрушбаев. Они больше 20 лет живут и трудятся в Лейпциге, но никогда не теряли связи с Родиной, благодаря их усилиям у нас и появилась возможность приехать в Германию. Мы были знакомы только по переписке, но через минуту у меня было ощущение, что я знаю их много лет. В аэропорт они приехали прямо из лагеря, в форме башкирских воинов.
Немцы совершенно не удивлялись внешнему виду башкир, наоборот, приветливо улыбались и здоровались. Многие подходили к нам, интересовались и — самое главное — нас узнавали: «Baschkiren! Die Baschkiren, zum jubileum der Volkerschlacht nach Leipzig gereist!» — говорили немцы. Я удивленно посмотрел на наших земляков, на что Насур с улыбкой ответил: «Мы подготовили немцев к вашему приезду!»
Ирек тут же добавил: «Фильм Насура Юрушбаева «Звуки курая над Сеной» популярен в Германии и был много раз показан по немецкому телевидению. 29 сентября в Лейпциге состоялась очередная презентация его документального фильма, которая была организована Лейпцигским городским музеем Грасси совместно с Центром Европейской и Ориентальной культур. Интерес к истории башкирского народа в Германии, особенно в Саксонии, с каждым годом растет, и важную роль сыграл в этом фильм. Кстати, французы тоже заинтересовались фильмом, предложили перевести и показать во Франции».
И теперь в руках Насура была видеокамера, он объяснил, что снимает фильм о 200-летнем юбилее «Битвы народов».
О башкирах, о нашей республике люди судят по таким высокообразованным, интеллигентным и успешным людям, как Насур Юрушбаев и Ирек Баишев. Они достойно представляют башкирский народ за рубежом. Их сердца наполнены теплотой и любовью к Родине, а окружающие это чувствуют и проникаются к ним особым уважением. Они пропагандисты башкирской культуры и истории в Германии. Именно благодаря их инициативе, которая была поддержана властями города, и на их личные средства на площади рядом с православным храмом святого Алексия в Лейпциге в 2003 году был установлен памятник башкирским воинам. Такой же памятник Ирек Баишев установил в Дрездене.
По дороге в лагерь нам рассказали, что члены нашего клуба «Первый Башкирский полк» прилетели в Прагу и вечером должны добраться до Лейпцига. По пути они заедут в Дрезден, чтобы оставить там горсть родной земли у памятника башкирским воинам. Труднее всего было военно-историческому клубу «Уфимский пехотный полк», который возглавляет Рамиль Рахимов. Члены клуба вместе с клубом «Казанский пехотный полк» четверо суток на автобусе добирались из Казани до Лейпцига. Они же предоставили место и Айдару Мажитову, который вез сабли, луки, уздечки, в общем, все то, что невозможно было взять с собой в самолет. К сожалению, не удалось отправить из Уфы башкирскую юрту, транспортировка оказалась слишком дорогой.
Коней же Ирек Баишев отобрал и подготовил в Лейпциге. Пять всадников, по числу башкирских полков, будут участвовать в реконструкции «Битвы народов».
Ирек Баишев коротко ознакомил с мероприятиями, в которых нам предстояло участвовать в ближайшее время. Единственным отличием от общей программы было то, что 18 октября наша башкирская делегация была приглашена жителями городка Шварца из Тюрингии. В Шварце на этот день были назначены торжества в честь установки золотой башкирской стрелы на шпиле церкви Святого Лауренция и открытие мемориальной доски.
19 октября будет проходить репетиция, а сама реконструкция «Битвы народов» состоится 20 октября, в воскресенье. Голова шла кругом от предстоящих планов, и все еще не верилось, что мы в Германии.
Нам предстояло проехать через Лейпциг, так как бивак находился на противоположной стороне от аэропорта, в пригороде, у деревни Маркклееберг. У нас появилась возможность в первый же день увидеть саксонский город и познакомиться с ним.
Лейпциг удивил нас отсутствием автомобильных пробок, хорошими дорогами, чистотой и длинными трамваями. Город основан на месте древнеславянского поселения Липск, название которого появилось из-за множества липовых лесов, растущих вокруг поселения.
В Лейпциге находится один из старейших университетов Европы, он основан 4 декабря 1409 года. Здесь учились великий Иоганн Вольфганг Гете и нынешний канцлер ФРГ Ангела Меркель. В этом старейшем учебном заведении в разные годы работали физики Карл Гейзенберг, Людвиг Герц, математик и философ Вильгельм фон Лейбниц, философ Фридрих Ницше… Многие из этих имен знакомы нам еще из школьных учебников.
Железнодорожный вокзал в Лейпциге — один из самых больших в Европе. Удивило нас старинное здание суда, похожее на дворец, там происходил знаменитый процесс над болгарским коммунистом Димитровым, его обвиняли в поджоге Рейхстага… Напротив суда тюрьма, которую по внешнему виду можно перепутать с фешенебельным отелем.
Лейпциг является центром торговли, здесь проходит более 17 ярмарок в год. Самая большая из них — весенняя книжная ярмарка.
Современная музыкальная культура Лейпцига тесно связана с историей, традициями и великими именами. Например, хор мальчиков «Thomanerchor» считается самым старинным культурным наследием Лейпцига, в прошлом году хору исполнилось 800 лет. В Лейпциге родился Рихард Вагнер, жили и творили Эдвард Григ, Иоганн Себастьян Бах, Клара и Роберт Шуман, Феликс Мендельсон. Здесь проходят музыкальные фестивали, названные именами великих музыкантов, неделя Шумана, фестиваль джаза и т.д.
Готика, эпоха Возрождения, период грюндерства, старинные дома среди современных футуристических зданий отражают тысячелетнюю историю города. Лейпциг не только город художников, поэтов, музыкантов, это крупный экономический и научный центр Германии. На заводах БМВ и Порше работают тысячи горожан. Перечислить мимоходом все достижения города невозможно, о Лейпциге можно говорить и писать много, скажу коротко — этот город удивил нас.

АУЭРБАХ

Вечером мы встретили наших товарищей из клуба «Первый башкирский полк». Ужин из походного котла, чай с дымком, мелодии курая, бесконечные разговоры — это неповторимое время у бивачного костра останется в памяти на долгие годы.
Когда в лагере узнали, что приехали башкиры, к нашему биваку начали подтягиваться друзья. Первым пришел Стефан Хоффманн, молодой человек лет тридцати, в форме саксонского гусара. Он старый друг нашего клуба, в прошлом году Стефан в башкирской форме участвовал в реконструкции Битвы народов.
Затем большой и дружной гурьбой пришли к нам польские уланы, спели свои патриотические песни. Почти все поляки знают русский язык, и поэтому общаться с ними было легко и просто. Благодаря Азату Кужину (он уже много лет живет в Польше) у нас с поляками еще на Бородино сложились дружеские отношения.
Подъехали наши старинные товарищи — казаки лейб-гвардейцы из Санкт-Петербурга, атаманцы из Москвы. Они приехали ночью, но сумели разыскать нас в огромном лагере и свой бивак развернули рядом. Через некоторое время появилось ощущение, что весь лагерь побывал у нас в гостях, как всегда, чая и радушия наших башкир хватило на всех. Под конец Юрген Хоффманн, родной брат Стефана, исполняющий обязанности коменданта лагеря, попросил нас до утра приютить четверых французов, которые приехали ночью. Им пока негде было разместиться. Французов накормили, напоили чаем, приняли как настоящих друзей.
Весь следующий день прошел в суете по обустройству лагерного быта.
К вечеру мы собрались в Лейпциг, нас пригласили в погребок Ауэрбаха («Auerbachskeller»), в один из самых старых и известных ресторанов. Всемирную славу ресторан получил благодаря Иоганну Вольфгангу Гете. Когда он был студентом Лейпцигского университета, то часто посещал этот погребок, и в трагедии «Фауст» увековечил его. Нам рассказали, что в этом ресторане бывал и Наполеон. Меня все время не покидало ощущение, что мы собрались не на званый ужин, а на экскурсию в один из музеев Лейпцига. Организаторы 200-летнего юбилея «Битвы народов» в погребок Ауэрбаха пригласили руководителей исторических клубов, которые прибыли из 26 стран мира. А вот к нашему военно-историческому клубу «Первый Башкирский полк» было проявлено особое уважение, нас пригласили в полном составе. Таким вниманием со стороны хозяев мы были весьма польщены и не сомневались, что в этом заслуга Ирека Баишева и Насура Юрушбаева. Организаторы, таким образом, выразили свою благодарность за их деятельность по подготовке 200-летнего юбилея «Битвы народов».
Итак, вечером мы приехали в город и оказались в историческом центре Лейпцига, на площади церкви Святого Фомы. В этой церкви с 1723 года вплоть до своей смерти кантором хора мальчиков «Thomanerchor» работал Иоганн Себастьян Бах, и здесь, в помещении хора, находится гробница великого композитора.
Постепенно площадь заполнилась людьми в исторической форме. Много было и горожан, они улыбались, беспрерывно щелкали фотоаппаратами и просили с нами сфотографироваться. Башкиры оказались в центре внимания. И самое главное, не было языковых барьеров, Ирек Баишев и Насур Юрушбаев успевали не только переводить, но и рассказывать немцам о башкирах. А если возникали проблемы с языком, всегда находился волонтёр, который приходил к нам на помощь и брал на себя роль переводчика. Так мы познакомились с Игорем Беловым из Вены, работающим на радиостанции «Русское слово».
На площади у церкви появились саксонские солдаты с бравым офицером во главе, и под барабанный бой все мы двинулись в сторону ратушной площади. Шли через плотное окружение людей, которые приветствовали нас, улыбались и снова щелкали фотоаппаратами. Горожане собрались, чтобы еще раз увидеть историческую реконструкцию событий, которые происходили здесь накануне «Битвы народов».
Пламя костров в чугунных чашах, установленных на треноги, исторические мундиры, барабанная дробь, резкие команды офицеров, марширующие солдаты — все это перенесло нас в атмосферу 200-летней давности.
Король Саксонии Фредерик Август I проводил на этой площади накануне сражения смотр своих войск. И сегодня вечером мы наблюдали, как «король» неуверенной походкой шел вдоль строя саксонцев в сопровождении красавицы принцессы и мрачного Наполеона. Император пристально всматривался в лица солдат, не догадываясь о том, что саксонцы в самый разгар боя 18 октября 1813 года повернут свои пушки против французской армии. Король Фредерик в этот драматический день перед сражением прекрасно понимал, что исход битвы решит судьбу его Саксонского королевства. Беспокойство за будущее государства угадывалось в каждом движении короля.
После окончания смотра над площадью прозвучал старинный саксонский гимн. Солдаты пели вначале как-то неуверенно, но постепенно их голоса крепчали, гимн зазвучал громче, заполняя всю площадь. Зрители притихли, но на последних строках гимна вспышки фотоаппаратов и овации вернули нас в действительность. И на дальнейшие действия, въезд Юзефа Понятовского верхом на коне и вручение Наполеоном ему маршальского жезла, мы уже смотрели как-то отвлеченно, хотя и понимали трагичность ситуации. Юзеф Понятовский — командир польского корпуса — погибнет через два дня, 19 октября 1813 года. Раненый, он утонет, пытаясь верхом переправиться через реку Эльстр.
Наконец, историческая реконструкция событий на площади завершилась. Мы оказались в плотном кольце людей, среди них были и наши земляки из Уфы, которые давно уже живут в Германии.
Вскоре нас пригласили пройти в погребок Ауэрбаха.
В ресторане с приветственным словом выступили организаторы юбилея «Битвы народов». Предоставили слово и нашей башкирской делегации. Ирек Баишев на чистейшем немецком языке приветствовал собравшихся гостей в этом историческом месте и поблагодарил хозяев. Ильдар Шаяхметов вручил общественную награду — медаль «Слава башкирского народа» — одному из организаторов юбилея, господину Герду Пфайферу.
Третий год подряд наш клуб приезжает в Лейпциг, и благодаря господину Пфайферу, его комментариям во время реконструкции, жители Лейпцига и гости знают о башкирах. За вклад в пропаганду истории башкирского народа господину Пфайферу вручили общественную награду и таким образом выразили ему свою благодарность.
Наш Рафаэль Амантаев, народный артист Республики Башкортостан, многие годы проработавший в прославленном ансамбле имени Ф.Гаскарова, под звуки курая исполнил башкирский боевой танец. Все были в восторге.
Мы были в погребке Ауэрбаха, вот только Мефистофеля там не видели. Он, как известно из произведения Гёте, полностью отрицает человеческие достоинства. Господь признает, что человек далек от совершенства, но все же, в конечном счете, способен выбраться «из мрака», и в качестве такого человека называет Фауста. Мефистофель берется доказать, что человека легко сбить с пути истинного. В погребке Ауэрбаха происходит испытание Фауста, и Мефистофель, сам того не ожидая, пробуждает в нем лучшие человеческие качества. Я думаю, чтобы оставаться человеком, не обязательно подвергаться испытаниям Мефистофеля.
Мы были в погребке Ауэрбаха, вели себя достойно.

ПОЛЬСКАЯ ЛЕГЕНДА

Вчера я познакомился с поляком, его зовут Кароль. А сегодня, когда он подошел к нам во всем блеске формы офицера польских улан, я не сразу узнал его.
Пока коротали время в ожидании поездки в Ауэрбах, я рассказал Каролю о том, что башкиры любят польский краковяк. Играют эту музыку на курае и называют ее «башкирский краковяк».
— Откуда краковяк появился на Урале, наверное, ссыльные поляки привезли эту музыку в Башкирию? – не смог скрыть своего удивления Кароль.
— Нет, здесь другая история, — ответил я, — и она связана с наполеоновскими войнами. В августе 1813 года 18-й Башкирский полк поступил под командование командира 4-го пехотного корпуса Резервной армии генерал-лейтенанта П.К.Эссена III. Полк расположился в Кракове. Часть полка конвоировала пленных, другая содержала летучую почту в города Ковно, Брест-Литовский и Люблин, а также осуществляла связь между 3-м и 4-м пехотными корпусами Резервной армии. Кроме того, лучшие воины были отобраны в конвой князя Д.И.Лобанова-Ростовского. Полк редко собирался в полном составе, только башкирская сотня постоянно находилась при главном штабе в Кракове. Полусотня постоянно дежурила в присутственном месте, и вестовые по первому требованию мчались с депешами, а другая полусотня в это время отдыхала на квартирах, куда их разместил на постой квартирмейстер.
Возвращались вестовые уставшие, но прежде чем немного отдохнуть, они заботились о конях. Мыли, чистили, меняли подковы, кормили верных друзей. И только после этого аккуратно вытаскивали из деревянного футляра курай, и башкирская мелодия заполняла окрестности, завораживала широтой звучания и мелодичностью. Язык музыки понятен без слов, поляки слушали полную тоски по дому, семье и родине мелодию и в такие минуты вспоминали своих сыновей, многие из которых сгинули в бесконечных наполеоновских войнах.
После Лейпцигского сражения и гибели маршала Понятовского многие поляки перешли на службу в русскую армию. Под командованием генерала Л.Л.Беннигсена уланы вместе с башкирами участвовали в осаде Гамбурга и освобождали от французов северные города Германии. Примечательно то, что основу уланских частей составляли польские и литовские татары, а слово «улан» означает «сынок», «джигит».
Война подходила к концу, и поляки начали возвращаться домой. В Кракове снова зазвучала музыка, во многие дома вернулись сыновья, и вместе с ними пришел праздник. И поляки снова танцевали и пели. Башкиры тогда впервые услышали польский краковяк. Вместе с музыкой пришла надежда, что война закончится, и они смогут вернуться домой.
Веселый и задорный краковяк понравился башкирам. И скоро поляки с удивлением слушали свой краковяк, который башкиры исполняли на курае. Он звучал необычно, кураист внес в мелодию башкирские мотивы.
Прошло 200 лет, а у нас в Башкирии до сих пор звучит эта красивая и задорная польская музыка. Башкиры даже танцуют краковяк. Народный артист РБ, лауреат государственной премии им. Салавата Юлаева Риф Габитов поставил танцевальную композицию под названием «Башкирский краковяк».
Танец начинается с того, что бравый башкирский есаул возвращается с войны, после теплой встречи с женой дарит ей подарки и начинает играть на курае польскую мелодию. Жена слышит незнакомую музыку и удивляется, тогда есаул показывает танец, и они уже вместе исполняют краковяк под веселую и задорную музыку.
Так что башкиры любят польский краковяк и не только играют на курае, но и танцуют под эту веселую мелодию,— закончил я рассказ.
Кароль был впечатлен услышанным и удивлялся не только тому, что нам нравится польская мелодия, но и тому, что мы помним легенду о появление этой музыки среди башкир.
— Только у древних народов существуют древние легенды. Я знаю, вашему башкирскому эпосу «Урал» более трех тысяч лет, а я расскажу легенду, которой всего 800 лет, — улыбнулся Кароль.
На этот раз он удивил меня. Мало кто и в Уфе знает, что эпос «Урал-батыр» существует не одно тысячелетие, а тут поляк говорит об этом.
— Я хочу рассказать легенду о хейнале, — продолжил он. Хейнал переводится с венгерского как утро, — пояснил он, — сейчас это сигнал точного времени, раздающийся каждый час с башни Мариацкого костела в Кракове. А раньше это был сигнал о пожаре или грозящем городу нападении, который подавали караульщики с самой высокой башни.
Легенда рассказывает о событиях 1241 года, когда орда Батыя, сметая все на своем пути, двигалась на запад. Краков в то время был столицей Польши. Горожане с тревогой ждали нападения и готовились к долгой осаде. Трубач на башне зорко вглядывался вдаль, чтобы не пропустить появления врага.
Внезапно рано утром у стен города появилась конница ордынцев. Трубач моментально поднял горн и затрубил: «Готовьтесь к обороне, люди!» Но тревожный сигнал прервался, вражеская стрела поразила горниста, и он упал, так и не доиграв хейнал до конца. Жители, поднятые тревожным сигналом, заняли оборону на стенах города и приняли бой. Осада длилась долго, но все приступы были отбиты, враг так и не смог захватить город. До этого ордынцы не знали поражений. Но в этот раз они отступили, оставив убитыми под стенами Кракова большинство своих воинов.
Благодарные горожане с почетом похоронили своего спасителя, который предупредил людей о нападении врагов и спас их ценой своей жизни. На его место поднялся на башню другой горнист. И в память о герое он начал играть хейнал, но не смог доиграть до конца, потому что представил тот миг, когда вражеская стрела убила героя, у него перехватило дыхание, и музыка прервалась.
С тех пор на башне Мариацкого костела играет трубач, и хейнал прерывается на той ноте, когда стрела поразила героя. В память о тех событиях ежегодно «лайконик» — ордынский всадник на игрушечном коне — собирает символическую дань у горожан. Эта древняя традиция напоминает нам о том, что, если мы не защитим свою Родину, появится тот самый «лайконик», и все мы лишимся свободы и будем расплачиваться унизительной данью», — закончил свой рассказ Кароль.
У каждого народа есть свои легенды, эпосы, своя история, но не у всех эти героические страницы становятся предметом почитания и символом национальной гордости. Народ, который так бережно относится к своей истории и почитает своих героев, достоин уважения.

ВОЕРМАН

Мы с Насуром, одетые в историческую форму башкирских воинов, ждали своих товарищей в уличном кафе. Неожиданно к нам подошел молодой немец. Он пожелал нам доброго дня и представился: «Йоханнес Воерман из Гамбурга». Я заметил, что молодой человек был напряжен. Насур ответил ему на немецком языке. Убедившись, что его понимают, молодой человек немного успокоился и продолжил, говоря, что рад встрече с нами и хотел бы рассказать небольшую историю о башкирах, которую записал его прапрадед — владелец магазина в Гамбурге. Теперь этот магазин принадлежит ему, Йоханнесу Воерману. Вместе с магазином ему в наследство достался семейный архив. И когда он перечитывал ветхие страницы гроссбухов, то нашел в рукописях сведения о событиях 1814 года. В то далекое время генерал Беннингсен освободил Гамбург от французов.
Немец говорил быстро. Насур сначала переводил речь молодого немца, потом замолчал и начал внимательно слушать его рассказ. Мне же оставалось только ждать и сожалеть, что плохо знаю немецкий язык.
Позже Насур пересказал мне историю далекого предка Йоханнеса Воермана. Я же решил записать услышанный в Лейпциге рассказ, добавив лишь некоторые исторические факты, соответствующие той эпохе.
Итак, Гамбург в мае 1814 года ждал своих освободителей.
Оккупация города французами началась еще в 1806 году. Наполеон в целях изоляции и ослабления мощи Великобритании принудил город присоединиться к континентальной блокаде Англии. Все портовые причалы Гамбурга были закрыты, город лишился торговли — главного источника своих богатств. Закрыли и мельницы, хлеб жители Гамбурга должны были покупать у французов. Контрибуция в 17 миллионов марок, новые налоги разорили город. Голод, болезни, война унесли жизни тысяч людей. За время оккупации население Гамбурга сократилось вдвое, из ста тысяч горожан осталось всего пятьдесят пять тысяч.
Больше года прошло с тех пор, как полковник Фридрих фон Тоттенборн 18 марта 1813 года в первый раз освободил Гамбург.
Тогда все были уверены, что французы больше не вернутся и, наконец, пришла долгожданная свобода. Александр I наградил фон Тотенборна за этот подвиг Георгиевским крестом 3 степени и присвоил ему генеральское звание, а Гамбургу восстановил утраченные права «вольного ганзейского города». Генерал Фридрих фон Тотенборн был родом из Бадена. В русской армии начал службу в чине подполковника, участвовал в Отечественной войне 1812 года и проявил себя исключительно храбрым офицером.
Но после четырех недель свободы город снова заняли французы. Маршал Луи Даву получил приказ Наполеона вернуть Гамбург и удерживать город при любых обстоятельствах. Силы были неравны. Маршал Даву осадил город 40-тысячным французским корпусом. Русские войска и гамбургские ополченцы после ожесточенного сопротивления вынуждены были отступить. Датчане, которые до сих пор сражались в отряде фон Тотенборна, перешли на сторону французов: якобы, они не были согласны с тем, что норвежские владения датчан отдали шведам.
Когда маршал Даву занял Гамбург, он не простил короткий миг свободы, и город был объявлен бунтарским. Начались аресты и расстрелы, была наложена новая контрибуция в 40 миллионов франков, которую уже нечем было оплачивать. Тогда французы захватили городской банк и забрали последние 7 миллионов марок. 10 тысяч горожан согнали для укрепления редутов в предместьях города. Двух сыновей Воермана тоже забрали на эти работы.
В январе 1814 года коалиционные силы под командованием генерала от кавалерии Леонида Беннигсена начали осаду Гамбурга. Четыре месяца французы упорно обороняли город. После того, как Наполеон 6 апреля 1814 года отрекся от короны императора, маршал Луи Даву не поверил, что империя Бонапарта рухнула. Король Людовик XVIII, который к этому времени вернул свой трон, приказал сдать город, но Даву ему не подчинился.
И только после того, как генерал Беннигсен вместе с русскими, немецкими и шведскими войсками начал активные боевые действия по освобождению города, маршал Даву вынужден был капитулировать. Ему позволили выйти из города с оружием и боевыми знаменами.
25 тысяч оборванных, грязных и побежденных солдат бывшей Великой Французской армии шли по пустынным улицам Гамбурга. Каждый чувствовал, как из-за занавесок и заколоченных окон провожали их ненавидящие взгляды горожан, проклинающих захватчиков.
Последние преданные Наполеону войска уходили из города со свернутыми знаменами, без барабанного боя и музыки. Притаившиеся в своих домах горожане весь день слышали шаркающие шаги понурых воинов, цокот копыт поредевшей кавалерии, скрип обозных телег, грохот лафетов и не могли поверить, что наконец заканчиваются мрачные годы оккупации.
И скоро на улицах Гамбурга наступила тишина. Весенний ветер гонял по улице пепел и обрывки бумаг.
И вдруг цокот копыт нарушил тишину мертвого города, по улицам промчались разъезды казаков и башкир. Несколько выстрелов прогремело вдалеке. И снова все затихло. Заскрипели давно заржавевшие петли дверей, захлопали ставни, послышался скрежет досок, сдираемых с заколоченных окон. На улицах появились люди. Старик Воерман осторожно вышел из дома и первое, что увидел, — радостные лица своих соседей. Люди пока тихо, все еще не веря тому, что войне пришел конец, спрашивали друг у друга: «Свобода? Свобода?» Вдруг появились всадники, это были оренбургские казаки, а за ними осторожно, озираясь по сторонам, шли немецкие солдаты ганноверского батальона. Солдаты спросили: «Где французы?» И тут горожане, наконец, поверили, что к ним пришли освободители. Улицы потонули в радостных криках. Старик побежал домой, чтобы обрадовать семью. Из подвала осторожно вышла жена, две дочки испуганно выглядывали из-за спины матери. «Французы ушли, скоро вернутся наши сыновья, выходите, у нас праздник!» – радовался старик Воерман.
Когда-то Воерман был преуспевающим купцом, имел небольшой торговый бриг, который развозил по ганзейским городам товары. Эта каботажная торговля приносила ему достаток. Многолетний труд вознаградил его благополучием, и он вошел в число уважаемых людей Гамбурга.
Теперь же у него остался лишь разоренный дом, на первом этаже которого когда-то находился роскошный магазин, где он и продавал заморские товары. Теперь магазин был пуст; многолетняя пыль на полках, разбитые витрины, грязь от французских сапог на полу — всюду были видны следы мародерства и грабежа.
Но радость освобождения не вытеснила из его сердца тревогу: сыновья еще не вернулись. Все валилось из рук, старик Воерман ходил из угла в угол, потом выскакивал на улицу и пытался рассмотреть среди снующей толпы своих сыновей. Он не знал, живы ли они. Не погубил ли их тяжелый труд, или случайная пуля не оборвала ли молодые жизни?
Только к вечеру вернулись сыновья. Грязные, худые, голодные, но радостные, они бросились в объятия родителей. Вместе с ними в семью, которую сумел сохранить Воерман, пришел настоящий праздник.
За скромным ужином Воерман удивил всех известием, что он открывает магазин. Жена попыталась убедить старика не спешить, предлагала подождать, а вдруг снова по праву победителей у них отберут последнее. Ведь французы перед уходом распространили страшные слухи о том, что в русской армии есть башкиры — беспощадные воины. После сражения их приковывают друг к другу и выпускают только для того, чтобы убивать и грабить. Но Воерман после стольких лет вынужденной бездеятельности и слышать не хотел никаких запретов. Свобода для него означала возможность трудиться.
Он не послушал совета жены и весь следующий день готовил магазин к открытию. Первым делом Воерман вместе с детьми вернул на прежнее место вывеску, отремонтировал прилавки, вычистил многолетнюю пыль и грязь. Все с удовольствием помогали отцу, ведь он так долго мечтал о том, что придет день, когда снова встанет за прилавок своего магазина.
Вечером старик Воерман вместе сыновьями отодвинул старый дубовый шкаф и разломал стену в подвале. Там, в тайнике, были спрятаны его товары. Они хорошо сохранились в сухом помещении, не потеряли своего качества и товарного вида.
Когда в 1806 году французы объявили о континентальной блокаде Великобритании, мудрый Воерман решил от греха подальше закрыть магазин. Первым делом он сбил с фасада вывеску со своим именем и начал стаскивать товары в подвал, где и спрятал их в большой нише, заложив кирпичом. Свежую кладку спрятал за дубовым шкафом. Только он успел схоронить добро, как пришли французские жандармы с приказом о конфискации английских товаров. Жандармы перерыли весь дом, обыскали подвалы, заглянули даже в шкаф, но ничего не нашли. И все же унесли из дома все ценное в счет контрибуций. После них остался разоренный дом. Почти девять лет прошло с тех пор, но Воерман был уверен, что придет день свободы, и прежнее счастье вернется в их дом.
В русском лагере, расположившемся в предместьях города, армия готовилась к торжественному параду в Гамбурге, который был назначен на 19 мая 1814 года. Офицеры достали из походных баулов парадные мундиры, у кого их не было, срочно шили новые у старых гамбургских мастеров. Ховенская артиллерийская рота за 50 червонцев покрасила даже лафеты, и теперь всем казалось, что в бою они и не были. Казаки и башкиры подтрунивали над батарейцами по этому поводу.
Горожане также готовились к торжественной встрече своих освободителей, чистили улицы, украшали город гирляндами, собирались на ратушной площади и делились хорошими новостями. Семья Воермана после праздничной мессы направилась на площадь, а старик поспешил домой, ему не терпелось открыть свой магазин.
И так случилось, что первыми посетителями магазина стали башкиры. Воерман узнал их по необычайному внешнему виду, высоким меховым шапкам, лукам и стрелам, которыми они были вооружены. Башкиры потребовали самые лучшие товары. Хозяин от страха побледнел: неужели его самые худшие опасения сбылись?! Он ругал себя за поспешность, что не послушался совета жены, ведь мог же он несколько дней отсидеться, затаиться и не открывать магазин. А теперь хозяин смотрел на башкир и не был уверен, что лучшие времена наступили. Он ожидал увидеть варваров, но башкиры оказались приветливыми и добрыми людьми. Увидев остолбеневшего хозяина, улыбнулись и высыпали на прилавок золотые и серебряные монеты, мол, не бойся, за все будет заплачено.
Башкиры получили оплату за дальние походы за все три года, да и из полковой казны им выделили деньги, чтобы они могли приобрести вещи, необходимые для подготовки полка к смотру и торжественному параду в Гамбурге.
Хозяин немного успокоился, когда увидел справедливое отношение к нему, и, все еще не до конца оправившись от испуга, заковылял за товаром. Он выложил на прилавок английские сукно, кожу, добротную обувь и много другого добра. Если бы французские солдаты внутренней гвардии обнаружили во время оккупации эти английские товары, то Воермана могли обвинить в нарушении условий континентальной блокады, а это приравнивалось к государственной измене, за что могли и расстрелять.
Теперь же башкиры долго перебирали товар, наконец, выбрали добротные сапоги, китайский шелк, несколько рулонов английского сукна, выкупили все запасы чая (их было несколько тюков) и приобрели еще много разной мелочи. Все это старик Воерман тщательно занесет в свой гроссбух, попутно описывая внешний вид башкир и свои впечатления.
«Башкиры были приветливы, некоторые вполне сносно говорили на немецком языке. Башкиры объяснили, что целых полтора года воюют на немецкой земле, полгода осаждали Гамбург, за это время и научились языку. Одежда у них была из добротного сукна, кафтаны длинные до пола, все чисто и опрятно одеты. Лица приятны, бороды аккуратно пострижены, на головах высокие меховые шапки с красным верхом, широкие кожаные поясные ремни с серебряными застежками и чеканными украшениями, много богатого оружия было у них. Особенно меня удивили луки и стрелы башкир», — напишет старик Воерман.
После ухода башкир старик долго сидел у прилавка, удивляясь щедрости посетителей и радуясь своему везению. И сожалел о том, что даже не поблагодарил своих первых послевоенных покупателей.
Вскоре вернулась его семья; увидев снова пустые прилавки и растерянного отца, все испугались: неужели худшие опасения сбылись, и их снова ограбили?
Но старик Воерман аккуратно выложил на прилавок золото и серебро и с сожалением сказал: «Что подумают о нас башкиры! Я от растерянности даже не поблагодарил их за щедрость». Все облегченно вздохнули и рассмеялись. Старик Воерман закончит свои записи словами: «Слава богу, с легкой руки башкир моя торговля восстановилась! Наконец мы свободны, и наступили хорошие времена…»
После посещения башкир ему уже ничего не было страшно, он распахнул двери своего магазина, и бойкая торговля, по которой он успел соскучиться за годы войны, пошла своим чередом. Старик немного сожалел о том, что больше у него не осталось чая — все выкупили башкиры, а спрос был огромный, и цены росли с каждым днем. Скоро на рейде станут английские и русские купеческие суда. Гамбург постепенно восстановится из разрухи и снова станет вольным городом.
19 мая 1814 года русская армия во главе с генералом от кавалерии графом Беннигсеном торжественно войдет в Гамбург. 200 девушек, одетых в нарядные белые платья, встретят их лавровыми венками, усыпят дорогу цветами и проводят освободителей до ратушной площади. Среди девушек будут и дочери Воермана.
Гордые уланы, блестящие гусары, суровые гренадеры, бородатые казаки и башкиры в белых кафтанах стройными рядами пройдут по улицам Гамбурга. Молодой двадцатилетний улан, поэт и писатель Андрей Раевский, который был участником этих торжеств, напишет о башкирах: «Мы сами удивились опрятности и чистоте их одежды, которую они берегли только для торжественных случаев. Белые кафтаны и красные шапки в сомкнутых рядах нескольких полков представляли новое, но довольно приятное зрелище» (4).
Восторженными возгласами встретят горожане своих освободителей. А когда на площади появятся башкиры, старик Воерман будет кричать: «Данке! Башкирен! Гут! Башкирен!», но его голос утонет в восторженных криках толпы. Потом он попытается пробиться ближе, чтобы разглядеть среди них своих первых покупателей, но его оттеснят. И Воерман, помятый, усталый, но счастливый, будет идти домой и радоваться свободе, которую он так долго ждал.
На этом можно было закончить рассказ, услышанный нами от потомка славного купца Йоханесса Воермана. Но мне хотелось бы еще напомнить всем, что память об истории освобождения Гамбурга хранится в Галерее Воинской Славы в храме Христа Спасителя в Москве. Там, на 57-ой стене, в одном ряду с прославленными русскими полками, отличившимися при осаде Гамбурга, перечислены: 15-й Башкирский полк, 5-й Уральский полк, Донские казачьи полки Андрианова III, Платова V, Турчанинова I и Шамшева.
Через 200 лет праправнук славного купца Йоханесс Воерман раскрыл для нас страничку истории, где сохранилась память о башкирах. И прежде чем попрощаться, он от себя лично и от имени своего далекого предка поблагодарил нас за свободу, за которую боролись и наши предки. Мы с ним обнялись и тепло расстались.

ПАМЯТНИКИ

17 октября мы собрались в Лейпциг, чтобы в торжественной обстановке возложить венок к памятнику башкирским воинам.
Этот памятник, установленный рядом с православной церковью святого Алексия, представляет собой базальтовый камень. К нему прикреплена мраморная доска с надписью на трех языках — немецком, русском и башкирском: «В память о башкирском народе, сыны которого служили в рядах русской армии». Памятник установлен в 2003 году в канун 190-летия «Битвы народов» Иреком Баишевым, и Насуром Юрушбаевым. Такие памятные камни немцы называют «апельштайнах», по имени Теодора Апеля. Он установил более 70 подобных памятников, которые напоминают людям об исторических событиях, происходивших в разное время в Лейпциге. Новое направление в архитектуре памятников, такое, как «апельштайнах», получило признание немцев.
Величественный храм-собор св. Алексия, монумент «Битва народов», панорама Ядегара Азизи, множество музеев и скромные «апельштайнахи», дополняя друг друга, создают единый ансамбль памятников, посвященных знаменитому сражению.
Русская православная церковь святого Алексия, построенная на пожертвования русских людей, была открыта в 1913 году в честь 100-летия «Битвы народов». У главного входа в часовню стоят мраморные стенды, которые напоминают об участниках — и оставшихся в живых, и павших в сражении воинах. В составе коалиционной армии участвовали 127 тысяч русских, 89 тысяч австрийских, 72 тысячи прусских, 18 тысяч шведских воинов. Основные потери понесла русская армия: каждый пятый погибший был русский солдат. 22 тысячи русских воинов сложили свои головы под Лейпцигом, 16 тысяч прусских, 12 тысяч австрийских и 300 шведских солдат.
Внутри собора размещены восемь бронзовых стендов с перечнем полков и частей, которые участвовали в «Битве народов». В одном ряду с прославленными русскими и казачьими полками перечислены и башкирские полки.
В нижнем храме находятся склепы генерал-лейтенанта И.Е.Шевича и генерал-майора Кудашева, того самого прославленного генерала, который вместе с башкирами первым ворвался в занятую Наполеоном Москву и предотвратил взрыв Кремля. Именно о нем в своем выступлении в Госсовете в Уфе, посвященном 450-летию добровольного вхождения Башкирии в состав России, говорил В.В.Путин, отмечая вклад башкирского народа в победу в Отечественной войне 1812 года: «Башкирия поставила под ружье все свое мужское население, способное сесть на коня. Именно башкирская конница в составе отряда князя Кудашева предотвратила взрыв Кремля…»
В нишах нижнего храма похоронены неизвестные солдаты. Старинные русские знамена, которые хранятся здесь, склонены над могилами героев.
Рядом с собором Святого Алексия нас ждал господин Ахим фон Альмрих. Этот пожилой житель Лейпцига по мере своих сил и возможностей ухаживает за памятником башкирским воинам. С аккуратностью немца заносит в свою большую тетрадь сведения о людях, с которыми он встречается здесь и берет у них автографы, рассказывает посетителям о башкирских конниках, сражавшихся за освобождение Германии.
Господин Альмрих так обрадовался нашему приезду, что чуть не задушил Ильдара в своих объятиях. В его глазах мы увидели слезы, он тепло здоровался с нами, мы же благодарили его за бескорыстную службу. И сейчас у подножия памятника горели зажженные им свечи и лежали живые цветы.
Мы возложили венок, Юлай Галиуллин почтил память погибших башкирских героев чтением поминальных сур. Вокруг собрались люди, подошли офицеры Бундесвера, отдали честь, все мы минутой молчания почтили память погибших.
Вдруг вокруг нас засуетились журналисты. В сопровождении бургомистра Лейпцига, отца Алексия, войскового атамана Оренбургского казачьего войска В.И.Романова и других официальных лиц к нам подошел посол России в Германии Владимир Михайлович Гринин. Он склонил голову и возложил цветы. Наш руководитель Ильдар Шаяхметов от имени башкирского народа поблагодарил посла, а также нашел много теплых слов в адрес сопровождающих его людей. Посол, в свою очередь, поблагодарил нас «за патриотическую работу, столь необходимую в деле воспитания молодого поколения», и сказал:
— Наша сила в том, что народы Великой России всегда вместе встают на защиту чести и свободы Отечества!
Мой сын Дамир Салимов был назначен знаменосцем и, развернув стяг 1-го Башкирского полка, стоял в почетном карауле у памятника. Войсковой атаман Оренбургского казачьего войска Владимир Иванович Романов обратил внимание на знамя:
— Я вижу, у вас боевое знамя с вензелями Александра I, скажите, имеет ли этот стяг отношение к историческим событиям 200-летней давности?
— Этим боевым знаменем, — начал докладывать Ильдар Шаяхметов, — за особые заслуги перед Отечеством император Александр I еще в 1805 году наградил Девятый кантон Башкирского войска. В этом кантоне формировался Первый Башкирский полк, который с 1811 по 1815 год находился в походе, с этим знаменем полк участвовал в Бородинском сражении, в «Битве народов» под Лейпцигом и дошел до Парижа.
Наш военно-исторический клуб назван в честь этого прославленного полка, и мы приняли решение изготовить точную копию боевого стяга. Вот на синем фоне, обрамленный золотой шестиконечной звездой, вензель Александра I, по четырем углам серебряные звезды. Мы были в прошлом году на Бородино, сейчас находимся в Лейпциге и мечтаем дойти до Парижа. С этим знаменем через 200 лет мы хотим повторить боевой путь башкирских конников.
Ильдар вздохнул, вытер пот со лба, видно было, как он волновался, не каждый день выпадает случай докладывать атаману Оренбургского казачьего войска.
Атаман внимательно выслушал Ильдара, потом, после небольшой паузы, проговорил:
— Башкиры еще в 1798 году вошли в военное сословие, и до указа императора Павла I, и после вся история башкирского народа связана со службой Отечеству. Сейчас ко мне поступают обращения башкир с просьбой оказать содействие в возрождении Башкирского войска в составе Оренбургского войска. Я думаю, что этот вопрос требует не только обсуждения, но и нашей поддержки.
Эти встречи оставили в наших сердцах светлые чувства, о которых вспоминаешь с особой душевной теплотой.

МОНУМЕНТ

Монумент «Битва народов» — величественный памятник, который впечатляет своими размерами. Высота его — 91 метр, масса — более 300 тысяч тонн! Он был построен к 100-летнему юбилею «Битвы народов» в 1913 году. Этот памятник давно уже стал одним из главных символов города Лейпцига.
Снаружи из-за массивности памятник кажется не таким уж высоким, но стоит по узким ступенькам подняться на смотровую площадку и оглядеться вокруг — сразу осознаешь все величие этого грандиозного монумента.
Внутри монумента расположен Зал славы, где находится «крипта» — символическая могила всех погибших, которую окружают 8 мощных колонн; на каждой из них высечен огромный барельеф «маски судьбы», по бокам застыли в почетном карауле могучие стражи в рыцарском одеянии. Этажом выше находятся 4 скульптуры, каждая высотой по 10 метров. Они олицетворяют веру, мужество, силу и самоотверженность народов. На потолке изображены 324 всадника в натуральную величину: это олицетворение душ, ушедших в мир погибших воинов Вальгаллу — в страну бога войны Вотана...
Неожиданно в тишине зала грустная мелодия курая не спеша поплыла вверх и достигла купола, там заметалась среди всадников и, отражаясь от сводов, лепнин и скульптур, многократно усиленная, снова вернулась к нам. В этот момент мне показалось, что всадники наверху зашевелились, могучие рыцари заскрипели каменными латами. Испуганная смотрительница попросила Ильдара остановиться и не тревожить души погибших. Он прекратил играть на курае и смущенно извинился. Мы медленно начали подниматься по узким ступенькам, вышли на смотровую площадку, и перед нами открылась живописная панорама города. Внизу искусственное озеро, которое символизирует мифическое озеро из слёз матерей погибших воинов. В 1813 году здесь было поле, где и происходило величайшее сражение.
Под впечатлением от увиденного я вышел на улицу и задумался о том, что памятники живут своей мистической жизнью, не подвластной времени, а иногда и людям.
В дальнейших планах у нас была поездка на панораму Ядегара Азизи.

ПАНОРАМА АЗИЗИ

Если вы приедете в Лейпциг, обязательно должны увидеть крупнейшую в мире монументальную панораму Ядегара Азизи.
Прежде чем подняться на смотровую площадку, попадаем в лабиринт кулис, среди которых расставлены стенды; на одном из них надпись на немецком языке: «Казаки и башкиры». Внизу текст об атамане М.И.Платове, о казаках и башкирах, о том, как они использовали партизанские методы войны, внезапно появлялись, уничтожали врага и снова исчезали…
Поднимаемся на смотровую площадку, и на 3500 квадратных метрах, в масштабе 1:1, предстает перед нами панорама саксонского города в последний день «Битвы народов». На происходящее смотришь с высоты собора святого Фомы.
Панорама создана так, что посетитель, рассматривая отдельные фрагменты, постепенно начинает складывать из них полную картину происходящих событий. Перед нами разворачивается не статичное батальное полотно, изображающее один лишь миг великой битвы, а появляется ощущение движения, динамики кровавой битвы.
Впечатляют масштабы сражения, ужасает трагедия войны, агония разбитой наполеоновской армии, хаос на тесных улицах города, кровь и смерть. Брошенные на улице раненые вперемежку с убитыми, стоны, пожары, взрывы, залпы батарей, ружейные выстрелы сопровождают нас, создавая иллюзию присутствия. Звуки сражения постепенно затихают, наступает ночь. Город погружается во тьму, только блики пожаров кровавым заревом освещают обезумевших людей, и карканье ворон над трупами дополняет жуткую картину. Именно в эту ночь, с 18 на 19 октября 1813 года, Наполеон принимает решение об отступлении. Скоро наступит трагический финал для всей французской армии и триумф победы коалиционных войск. В утренней тишине неожиданно для всех нерешительно зачирикали птички, предвещая не только наступающее утро, но и приближающуюся победу. И все снова приходит в движение: стоны, выстрелы пушек, ружейные залпы, торжествующие крики наступающей армии, русское «Ура!» Французы в панике взрывают мосты и оставляют на произвол судьбы 20-тысячную армию, которая будет уничтожена; многие потонут в реке, в том числе и маршал Понятовский. Трагедия достигает своего финала, звучит песня на русском языке:
«Черный ворон, черный ворон,
Что ты вьешься надо мной?
Ты добычи не дождешься,
Черный ворон, я не твой…»
Впечатляющий финал…
Начинаем не спеша спускаться вниз, а в голове возникает множество вопросов:
— Чья воля и какая сила могли собрать под Лейпцигом свыше пятисот тысяч солдат, представителей различных народов и вероисповеданий?
— Почему Наполеон после потери своей полумиллионной армии в России, в том числе и Старой гвардии, которая прошла с ним Египет, помогла ему взойти на вершину власти и завоевать Европу и выстоять на Бородино, надеялся одержать победу под Лейпцигом и удержать империю от распада?
— Неужели Наполеон не понимал, что, растеряв основных своих союзников, он не сможет в одиночку противостоять антифранцузской коалиции, основу которой составляла русская армия, а ведь она не раз уже била его и с позором выгнала из России?!
Коалиционная армия, в которую входили Австрия, Пруссия, Швеция, Россия, накануне Лейпцигского сражения насчитывала 300 тысяч человек и 1385 орудий, тогда как во французской армии было только 200 тысяч воинов и 700 орудий. При таком соотношении сил поражение французской армии было предопределено.
Война — это продолжение политики. Наполеон был воином. Своих целей добивался только силой оружия, иные способы, где требовались политические усилия, компромиссы и уступки, он полностью отрицал. «Все или ничего!» — главный девиз Наполеона, который помогал ему до сих пор одерживать победы.
После разгрома на реке Березине Наполеон бросил свою армию на произвол судьбы и в сопровождении маршала Коленкура бежал из России. Они добирались до Франции через Польшу и Германию в течение 12-ти суток, соблюдая инкогнито. И наконец, 18 декабря Наполеон неожиданно появился в Париже.
Все дни, проведенные в беседах с Наполеоном, Коленкур не слышал от него ни малейшего «сознания ужаса всего происшедшего» и «сознания подавляющей огромной личной ответственности». Коленкур с удивлением пишет, что Наполеон после потери своей полумиллионной армии в России был совершенно спокоен, бодр, энергичен и говорил о готовности к дальнейшей борьбе.
«Я ошибся, но не в цели и не в политической уместности этой войны, а в способе ведения, — говорил Наполеон о только что окончившейся войне. — Нужно было остаться в Витебске. Александр теперь был бы у моих ног» (5).
Наполеон мечтал о реванше. Он планировал встретить русскую армию на Немане, и там, в решающем сражении, разбить Александра I. Но для этого нужно было решить две задачи: создать новую армию и обеспечить нейтралитет Австрии и Пруссии.
Первая задача была разрешена быстро. Наполеон еще в России распорядился объявить досрочный набор 1813 года, и к весне обучение новобранцев подходило к концу. Набрали 140 тысяч человек. Национальную гвардию, которая формировалась для поддержания порядка внутри империи, включили в состав армии, это дало еще 100 тысяч человек. В июне 1812 года Наполеон оставил во Франции и Германии до 235 тысяч солдат. 30 тысяч человек спаслись и сумели выбраться из России. Это были войска, которое были оставлены Наполеоном на северном, (рижско-петербургском) и южном (гродненском) направлениях. Они пострадали значительно меньше, чем те части, которые побывали на Бородино. Все это давало надежду Наполеону к весне 1813 года собрать 400—500-тысячную армию. С появлением Наполеона в Париже над Европой начали сгущаться тучи новой войны.
Кутузову зима 1812 года обошлась тоже очень недешево, при следовании от Тарутина до Немана русская армия потеряла две трети своей 100-тысячной армии и артиллерии. Но в декабре 1812 года прусский генерал Йорк внезапно перешел со своей армией на сторону русских, следом король Пруссии примкнул к Александру I и заключил с ним союз.
Император Франц и главный руководитель австрийской политики Меттерних заключили перемирие с Россией. Австрия с 1812 года в качестве союзницы Наполеона были втянута в войну с Россией. В ответ Наполеон объявил новый рекрутский набор. Саксония, Бавария, Вюртемберг, Баден оставались еще покорными Франции.
15 апреля 1813 года Наполеон двинулся против русской и прусской армий. Перед самым началом компании умер Кутузов, и в момент начала военных действий главнокомандующего в армии не было.
1 и 2 мая в боях у Вейсенфельса и под Лютценом Наполеон одержал победу над русскими и прусскими войсками. Союзники потеряли более 20 тысяч человек, французские потери были такие же. Спустя несколько дней Наполеон был уже в Дрездене.
20—21 мая произошла битва под Бауценом. Битва была кровопролитная, потери с обеих сторон превысили 30 тысяч человек. 4 июня1813 года после Бауцена противники приняли посреднические предложения Австрии и заключили перемирие.
Подписывая перемирие, Наполеон надеялся пополнить свою армию, но это была его роковая ошибка, которую он тогда не осознавал. Результатом стал выход Австрии из посреднической роли, и она примкнула к союзникам. Основной причиной этого политического шага Австрии была неуступчивость Наполеона. Австрия требовала от него уступить Иллирию, Гамбург, Бремен и Любек и отказаться от звания протектора Рейнского союза. Наполеон пришел в бешенство. 11 августа 1813 года Австрия объявила войну Франции.
Первая большая битва после возобновления кампании произошла под Дрезденом 27 августа 1813 года. И снова Наполеон одержал одну из блестящих побед. Союзники потеряли около 25 тысяч человек, а Наполеон — около 10 тысяч. Моро, бывший генерал Наполеона, незаслуженно им обиженный, перешел на службу к союзникам и по настоянию Александра I был назначен главнокомандующим союзных войск. Генерал Моро погиб в бою под Дрезденом, ему оторвало обе ноги ядром, выпущенным французской пушкой. Но Моро успел внушить Александру I, что следует избегать битв с войсками, которыми командует лично Наполеон, и уничтожать его армию по частям. И скоро 29—30 августа в битве при Кульме генерал Барклай-де-Толли разгромил корпус французского генерала Вандама. Это приободрило отступающих после Дрездена союзников. Бернадот с шведской армией и Бюлов с частью прусской армии отбросили французские дивизии и перекрыли дорогу на Берлин.
Русская армия в это время вторглась в Вестфальское королевство, король Жером Наполеон бежал. Бавария отказалась от союза с Наполеоном и примкнула к коалиции (6).
Близилось время решающей битвы. 16 октября на равнине у Лейпцига началось сражение, которую историки назвали позже Битвой народов.

БАШКИРСКАЯ СТРЕЛА

18 октября мы поехали в городок Шварца в Тюрингии. Нас пригласили жители этого небольшого, но очень уютного городка, расположенного среди невысоких гор вдоль живописной реки с одноименным названием.
Символом этого города вот уже в течение 200 лет является башкирская стрела на колокольне церкви Св. Лауренция. Впервые об этой истории я узнал из романа Яныбая Хамматова «Северные амуры». Он написал, как башкиры седьмого полка по приглашению князя Карла Гюнтера были в гостях в городке Шварца. Карл Гюнтер засомневался в убойной силе башкирского оружия, башкиры возмутились. «Стрела пробивает насквозь коня!» — говорили они. Но князь не поверил и решил устроить «амурам» строгую проверку, приказав стрелять в купол церкви. Башкиры сразу не отважились: все-таки святотатство стрелять по церкви, но священнослужитель Кисте Фридрих Август разрешил, он также не верил, что деревянная стрела вонзится в склепанный из медных листов купол. В результате эта стрела осталась на колокольне.
В статье Маттиаса Кауфмана из Лейпцига под названием «Башкиры в Германии» есть дополнение к этой истории. Ссылаясь на архивные источники и, в частности, на хроники Заальфельда, М.Кауфман описывает события, происходившие в Шварце 200 лет тому назад. Он пишет, что башкир пригласили из близко расположенного Заальфельда, «когда был как раз рынок в Шварце», на котором башкиры в дальнейшем демонстрировали, «как они сражаются». При этом один из башкир, как упоминается в хронике Заальфельда, «выстрелил в колокольню». Его стрела осталась на колокольне как «символ поселения».
В 1819 году жители Шварца вместо деревянной установили на шпиле церкви стальную стрелу. Стрела стала для жителей городка своеобразным символом свободы, независимости и долгожданного мира.
А в прошлом году жители Шварца поддержали идею наших земляков, живущих в Лейпциге Ирека Баишева и Насура Юрушбаева, и решили установить вместо железной стрелы золотую, а также увековечить память об этих событиях надписью на мемориальной доске. Каждый житель городка внес посильный вклад в это благое дело. Когда средства были собраны и начались реставрационные работы, они столкнулись с неожиданными трудностями.
Старинное здание XIV века не выдержало испытания временем. деревянный каркас, удерживающий купол, сгнил, и потребовались дополнительные средства для его замены.
Господин Хайнце — инициатор реставрационных работ — обратился за помощью к Иреку Баишеву, и он незамедлительно внес свои личные средства. Благодаря этой бескорыстной помощи, реставрационные работы продолжились, кроме того, на средства Ирека Баишева была изготовлена памятная доска, сусальным золотом покрыта медная луковица церкви и сама стрела.
На высоком узком шпиле церкви Святого Лауренция находится обитый медью шарообразный купол, примерно сантиметров 40 в диаметре. В православных соборах такие большие и маленькие шарообразные купола называют луковицами или маковками.
Когда разбирали луковицу, рабочие обнаружили старую капсулу, заложенную еще в 1819 году, с посланием жителей Шварца будущим поколениям. В капсуле бумага от времени обветшала и могла от любого прикосновения рассыпаться. Потребовались специалисты для прочтения этого исторического документа и, естественно, дополнительные средства для оплаты экспертизы. Хотя к нашему приезду документы были еще не прочитаны, жители Шварца уверены в том, что там написано о башкирской стреле.
Горожане приурочили установку позолоченного купола и стрелы к 200-летнему юбилею «Битвы народов».
Итак, 18 октября мы выехали в Тюрингию. С нами поехали и донские казаки из военно-исторических клубов Москвы и Санкт-Петербурга. Мы с Насуром Юрушбаевым и Азатом Кужиным ехали на машине Натджи. Натджи — наш друг, он родом из Черногории и поэтому свободно говорит на русском языке. С ним мы познакомились только вчера, а сегодня он уже заявил, что хочет вступить в наш клуб «Первый башкирский полк» и быть «Северным Амуром». Мы собрали ему амуницию и одели в башкирскую форму, теперь он важно восседал за рулем «ауди» и добродушно улыбался.
Рядом со мной дремал Азат Кужин. Он художник, по его эскизу была изготовлена памятная доска, которую мы должны сегодня в торжественной обстановке открыть в Шварце. Насур сидел рядом с водителем и, как всегда, рассказывал о достопримечательностях Германии.
Природа Тюрингии оказалась очень похожей на природу нашей родной Башкирии: такие же холмы, покрытые лесами, которые постепенно становились выше, и все больше усиливалось сходство с приуральским ландшафтом.
Насур показал небольшую гору, где нашел наконечник башкирской стрелы, когда путешествовал в этих местах на велосипеде. Природное любопытство Насура, постоянный поиск одаривают его новыми открытиями. Например, ему удалось обнаружить документы, свидетельствующие о встрече башкир с Гете в 1813 году. Еще в 2000 году в университетской библиотеке Альбертино он нашел в собраниях произведений Гете два письма: к другу Требре в Саксонию и к своему сыну. В этих письмах он рассказывает про встречу с башкирами в Веймаре. В Веймаре в архивах Гете и Шиллера подтвердили сведения о существовании писем, позже Насур ознакомил меня с содержанием этих документов.
Итак, отрывок из письма Гете другу Требре:
«Кто несколько лет тому назад мог предположить, что в аудитории нашей протестантской гимназии можно провести мусульманское богослужение и услышать бормотание сур? Но именно это произошло! Мы участвовали в башкирской молитве, увидели их муллу, приветствовали их принцев в театре».
В том же письме Гете пишет: «Как знак особой благосклонности мне подарили лук и стрелы, которые я на вечную память закреплю над камином, как только бог определит этим дорогим гостям счастливое возвращение».
За разговорами мы неожиданно быстро доехали до Шварца, и до назначенного в 14.00. мероприятия было еще достаточно много времени. Мы решили найти «гаштет», так немцы называют маленькие кофейни, и там скоротать время за чашкой кофе. Увидев вывеску, остановились, но оказалось, это «Мельница Нестлера». Старинные каменные жернова, выставленные рядом с домом, подтверждали назначение этого здания. За домом — искусственный канал, там, наверное, и крутились мельничные колеса. По вывеске мы поняли, что мельница построена еще в 1886 году.
Господин Нестлер, потомок славных мельников, улыбчивый немец лет шес­тидесяти, вышел к нам в рабочей одежде. Из окон близлежащих домов люди приветливо улыбались и здоровались. Скоро вся большая семья господина Нестлера была на улице. Мы извинились, что отвлекаем его от работы, и сказали, что перепутали его дом с кафе компании Нестле. Он добродушно рассмеялся. И стал приглашать нас в дом. Мы сначала не хотели беспокоить хозяина и его семью, но разве можно было отказать господину Нестлеру, человеку с вежливой, немного виноватой улыбкой и добрыми глазами! И мы дружной гурьбой завалились к нему в гости.
Мы оказались в уютном доме, в котором небольшой коридор переходит в просторный зал. Антикварная мебель, доставшаяся ему по наследству от прадеда Нестлера, украшала современный интерьер дома.
Нас встретила с приветливой улыбкой хозяйка, за ее спиной на кухне суетилась ее невестка, в углу сидел внук хозяина Мартин, грустный мальчик лет десяти. Мажит Ибрагимов подарил ему настоящую башкирскую стрелу, а Юлай Галиуллин водрузил на голову нашу клубную бейсболку. И Мартин, наконец, заулыбался. Хозяйка объяснила, что мальчику утром зашивали в больнице ногу. А теперь он после операции, лишенный возможности кататься на любимом велосипеде, загрустил.
Нас пригласили за накрытый стол. Стопки блестели чистотой, немецкое пиво в бутылках, бутерброды и нарезки на столе были аккуратно разложены по тарелкам.
Хозяин дома предложил тост за «Freundschaft!» — за «Дружбу». Мы ответили: «Пьем за наших друзей!». После тоста у донских казаков появилась гитара, и зазвучала песня «Когда мы были на войне». Дружный хор заполнил гостеприимный дом господина Нестлера. Песня затихла, немцы, следом за ними и мы дружно зааплодировали. Я заметил, что Ильдар Шаяхметов украдкой вытирает слезы, песня и сама обстановка переполнили чувства нашего друга, но он быстро взял себя в руки и вытащил из футляра курай. Рассказал об инструменте, и башкирская мелодия заполнила дом Нестлера.
Ильдар сыграл народный гимн башкирского народа «Урал». Потом зазвучал «Любизар», этот марш башкирских конников с 1812 года сопровождал наших предков в походах, и теперь вот звучал в гостеприимном доме господина Нестлера. Донские казаки, которые знают этот марш, дружно подхватывали припев: «Любезники, любизар! Маладис, Маладис!»
Хозяин продолжал усиленно угощать нас, вытащил большую бутылку шнапса, но мы дружно отказались. Растроганные гостеприимством семьи Нестлера, мы поблагодарили его от всей души.
Я был сильно впечатлен, мои представления о немцах рушились: оказывается, люди везде одинаково добрые, готовые сделать шаг навстречу и протянуть руку дружбы. Далеко от дома такие встречи оставляют в душе теплые чувства.
Вот так неожиданно, с мельницы господина Нестлера, начался праздник на гостеприимной земле Тюрингии в городке Шварца.
Когда мы подъехали к площади, увидели уже разобранный шпиль церкви Св. Лауренция, рядом находился кран, вокруг которого суетились рабочие.
Нас встретил господин Хайнце, именно благодаря его инициативе жители Шварце решили к 200-летнему юбилею «Битвы народов» сменить старую стальную стрелу на золотую. Тепло поздоровались со священником господином Туром, он поддержал идею установки памятной доски, посвященной башкирским воинам, на стене церкви Святого Лауренция.
Наш клуб уже в третий раз приезжает в гостеприимный городок, это уже стало доброй традицией, и жители приветствовали нас, как старых друзей.
Ирек Баишев приехал позже с Бакировым Р.Р., потомком участника «Битвы народов» походного старшины 4-го башкирского полка Асылгужи Бакирова. За отличие в кампаниях 1813—1814 годов походный старшина А.Бакиров был произведен в подпоручики и награжден орденом Святой Анны 3-й степени.
Рафаэль Рашидович Бакиров — потомок одного из 549 (по сведениям 1850 г.) башкирских дворянских родов. На нем был своеобразный мундир, восстановленный по старинным семейным фотографиям XIX века. Национальные узоры, прошитые серебряными галунами на воротнике и обшлагах, указывали на принадлежность к башкирскому дворянству. В Российской империи именно мундир определял сословное состояние. Сейчас полковник в отставке Бакиров Р.Р. является председателем совета ветеранов Оренбургского казачьего войска.
С выступления бургомистра начался праздник. Обратился с речью настоятель церкви, потом немцы спели церковный гимн. Жители городка подготовили концерт, перед нами выступил детский хор, потом они сплясали танец «казачок». Наши казаки спели старинные казачьи песни, Рафаэль Амантаев станцевал башкирский воинский танец. И снова на немецкой земле звучал курай. Праздник шел своим чередом, мы угощались горячими сосисками, запивали вином и общались с гостеприимными жителями городка.
Наконец, подошло время установки купола и золотой стрелы. Но прежде запаяли новую капсулу с посланием для будущих поколений. Кран поднял людей на высоту, и шпиль засиял золотом. В этот момент забили колокола, подчеркивая торжественность обстановки. У многих немцев на глазах стояли слезы. Это была их история, башкирская стрела для них давно уже является не только символом свободы, но и символом родного города. Это был наш общий праздник. Башкирская история бережно хранится на земле Тюрингии. Немцы и башкиры с одинаковыми чувствами смотрели на установку золотой стрелы. Мы все были растроганы и счастливы.
Чуть позже в торжественной обстановке мы открыли мемориальную доску, и тут неожиданно для всех немецкие музыканты заиграли гимн Республики Башкортостан. Игра маленького оркестра из местных жителей растрогала меня окончательно, я стоял по стойке смирно и улыбался, и только когда почувствовал горечь слез на губах, усмехнулся: никогда не думал, что немцы могут меня так растрогать…
Я еще раз убедился в том, что дорогами прошлых войн мы идем к будущему миру. Историю нужно собирать по крупицам и беречь. Героические страницы нашей истории позволяют нам гордиться своим происхождением и воспитывать сыновей достойными людьми.
Мы уезжали из гостеприимного Шварца с чувством благодарности к жителям этого небольшого городка.

РЕКОНСТРУКЦИЯ ПРИ ВАХАУ

В Лейпциге природа сыграла с нами ту же шутку, что и на Бородино. Накануне светило солнце, а на следующее утро погода была пасмурная и сырая. Словно кто-то свыше напоминал о том, что мы здесь собрались не для игры, а для серьезного дела, требующего предельной организованности и внимательности. У более 6 тыс. человек, которые приехали на реконструкцию «Битвы народов», не только униформа соответствует эпохе наполеоновских войн, но и оружие воссоздано по образцу того времени. Как известно, любое оружие в неумелых руках становится опасным для людей. Поэтому организаторы несли огромную ответственность не только за безопасное проведение реконструкции «Битвы народов», но и за жизнь каждого участника этого грандиозного праздника. И они хорошо справились со своими задачами.
Накануне сражения в октябре 1813 года в Лейпциге несколько дней подряд шел дождь, реки переполнились, в низинах влажная почва мешала продвижению войск.
16 октября 1813 года на равнине у Лейпцига началась величайшая из битв. Наполеон три дня —16, 18 и 19 — сражался с коалиционной армией, состоявшей из русских, австрийцев, пруссаков и шведов (даты приведены по новому стилю).
17 октября противоборствующие стороны объявили перемирие и совместно занимались уборкой с поля боя убитых и раненных. В армии Бонапарта, кроме французов, были поляки, саксонцы, голландцы, итальянцы, бельгийцы и немцы Рейнского союза. К началу битвы армия Наполеона насчитывала 155 тысяч, а союзников — 220 тыс. человек. Наполеон рассчитывал разбить коалиционную армию по частям, не допустив их соединения.
Здесь, у деревни Маркклееберг, где сейчас находился наш бивак, утром 1813 года шли ожесточенные бои между союзными войсками под командованием фельд­маршала Клейста и французскими войсками маршалов Ожеро и Понятовского. Маркклееберг четырежды переходил из рук в руки.
Мы же с утра готовились к реконструкции, которая по плану организаторов должна была начаться в 14.00 на большом поле рядом с деревней Вахау восточнее Маркклееберга километрах в пяти от нашего бивака. Там, у деревни Вахау, в первый же день «Битвы народов», 16 октября 1813 года, отличилась команда 5-го Башкирского полка, которая находилась в конвое у Барклая-де-Толли, и команда 4-го Башкирского полка, которая была в конвое Витгенштейна.
Войска Барклая-де-Толли, построенные в три линии, должны были нанести удар по главным силам наполеоновских войск, расположенных между деревнями Вахау – Либертвольквиц, и отбросить их к Лейпцигу. Корпус Витгенштейна, у которого в конвое были башкиры 4-го полка под командованием А.Бакирова, находился на первой линии. После кровопролитных боев корпус овладел деревнями Вахау и Клееберг. Но Наполеон сосредоточил больше ста орудий против союзных войск, и артиллерия открыла губительный огонь по передовой линии наступающих союзных войск, одновременно перешла в наступление французская пехота. Корпус Вингенштейна понес большие потери. На помощь к ним Барклай-де-Толли выдвинул войска второй линии под командованием генерала Раевского, но Наполеон бросил на них большую часть своей кавалерии, а вслед за ними и Старую Гвардию. Корпуса Вингенштейна и Раевского построились в каре и мужественно отражали атаки противника. Конвой из башкир неоднократно участвовал в стычках с противником, непосредственно защищая жизнь командующего. В конвой таких генералов, как Барклай-де-Толли, Вингенштейн, отбирали лучших башкирских конников. Они в боях не раз доказывали свою отвагу и храбрость. Ценились при отборе такие качества, как бдительность, исполнительность и сообразительность, что позволяло организовать надежную охрану и защиту командующих, а также обеспечивать связь.
Конвой Барклая-де-Толли в первый день «Битвы народов», как свидетельствуют наградные представления, использовался не только для охраны командующего, но и в качестве вестовых. Они сквозь огонь и дым, среди разрывов ядер, визг шрапнели, жужжание пуль мчались по полю битвы, стараясь скорее доставить приказы и донесения до передовых линий. Вестовым не раз приходилось вступать в стычки с французами, которые пытались перехватить важные депеши.
Начальник конвоя Михаила Богдановича Барклая-де-Толли войсковой старшина 5-го Башкирского полка Бикчурин был награжден орденом св. Анны 3-го класса за храбрость в сражении 4 и 6 октября под городом Лейпциг. Были награждены и его подчиненные.
Весь день продолжалась кровавая битва под Лейпцигом. Наполеон уже предвкушал победу, но Барклай-де-Толли противопоставил Старой Гвардии тяжелую кавалерию, русскую и прусскую гвардию. Натиск французов ослаб, но и союзникам не удалось добиться решающих успехов. Когда спустилась ночь, обе стороны не дрогнули, и исход сражения не определился. Потери Наполеона в первый день сражения составили почти 30 тысяч, а союзников — 40 тысяч. Ждали следующего дня. Подкрепление прибывало всю ночь. Но Наполеон получил ко второму дню битвы только 15 тысяч солдат, а к союзникам подошла северная армия Бернадота, с ними прибыли 1-й и 11-й Башкирские полки и Польская армия Беннигсена с 110 тысячами человек, в их рядах числились 9-ый и 14-ый Башкирские полки. Весь день 17 октября, объявив перемирие, выносили с поля битвы убитых и раненых. Наполеон после долгих колебаний решил отойти к линии реки Заале, но не успел он отвести войска, как на рассвете 18 октября разгорелось новое сражение. Соотношение сил изменилось в пользу союзников.
18 октября 1813 года упорный бой разгорелся под Пробстхайдом, обороняемым маршалом Виктором от генерала Барклая-де-Толли. На фланге между населенными пунктами Пробстхайд и Штеттериц русский корпус Дохтурова и австрийцы под командованием Кленау атаковали французов. Несмотря на упорные бои, французы под командованием маршала Макдональда и кавалеристы генерала Себастьяни продолжали удерживать позиции. Появилась угроза с фланга для войск Барклая-де-Толли, которые к этому времени ворвались в Пробстхайд и вели ожесточенные бои за каждую улицу, за каждый дом.
В этот момент полки казаков и башкир атаковали французские войска, расположенные между населенными пунктами Пробстхайд и Штеттериц. Генерал Марбо в своих воспоминаниях пишет об этой атаке: «Внезапно наши войска, размещенные в этом пункте, были атакованы массой всадников из более чем 20 тысяч казаков и башкир. Усилия башкир в основном были направлены против кавалерийского генерала Себастьяни» (7).
Постарайтесь представить себе, как в пасмурный день 18 октября 1813 года в ложбине, укутанные то ли туманом, то ли дымом от близких разрывов, конные полки скрытно сосредотачиваются за продолговатыми невысокими холмами. Казаки и башкиры с нетерпением ждут приказа на начало атаки. Впереди за холмом идет бой. Слышны выстрелы пушек, грохот взрывов, визг шрапнели, ружейные залпы, временами все сливается в сплошной гул, сквозь него прорывается дружное «Ура!» и снова стихает. Напряжение всадников передается коням, которые от нетерпения мотают головами, фыркают, самые нетерпеливые начинают бить копытами, вырывая подковами куски дерна из влажной земли.
Вот командиры на гарцующих от нетерпения скакунах, туго подбирая поводья, выезжают перед сотнями. Дрогнули пики на передних линиях, флажки на них заколыхались, все зашевелились, выравнивая ряды. Наконец, звучит долгожданная команда. Сотенные командиры вырывают из ножен сабли. «Со-о-от-ня-а-а-а!» — сабля командира накренилась вправо, потом влево и указала вперед. Этот сигнал означает: «Рассыпаться лавой вправо, влево и вперед!»
Вслед за клинком лес пик тоже шевельнулся вправо-влево, чтобы остальные на задних линиях увидели сигнал. «Лавой идем!» — шепчут сотни губ.
И тут же звучит долгожданная команда: «Пики — к бою, шашки наголо, в атаку марш-марш!» — конь под есаулом затанцевал, вздыбился, и он выпустил его вперед.
Земля глухо охнула от удара множества копыт, потом загудела и застонала. Она как будто сочувствовала воинам, которые своими телами скоро усеют поле битвы, сраженные картечью и пулями. Сколько крови впитает она, сколько всадников, пронзенных пиками и рассеченных клинками, найдут покой на этой земле! Но уже никто не мог остановить лаву, которая стремительно, оглашая все в округе боевым кличем, свистом, надвигалась на французов.
Генерал Себастьяни, граф де Ла Порта, не раз уже битый казаками и башкирами, снова увидел, как огромная неудержимая лава неслась на его кавалеристов. И в этот момент, наверное, генерал Себастьяни вспомнил кровавую сечу у Молево Болота под Смоленском, когда казаки атамана Платова разгромили 2-ю французскую дивизию легкой кавалерии под его командованием. Восемь верст гнали его казаки. Платов докладывал Барклаю-де-Толли после боя: «Неприятель пардона не просил, а войска российские его императорского величества, бывшие разъярены, кололи и били его». Тогда французы потеряли 500 человек убитыми и 300 плененными.
Отличились в этом сражении и башкиры, которые встретились в бою с 5-ым французским гусарским полком. Подполковник Чуйкевич, в то время служивший у атамана Платова квартирмейстером, оставил воспоминания об этом бое. Он пишет, что «1-го Башкирского полка сотник И.Ишсареев, хорунжие М.Куруринов, Я.Азиматин и Я.Мудрашкамдеев с двумястами отборными башкирцами, под командой поручика Жилина, при ударе на неприятельскую кавалерию действовали с отличную храбростью и, поражая оного, прогнали до самого подкрепления, подавая пример башкирцам» (8).
Под Тарутино казаки лейб-гвардейцы под командованием полковника В.В.Орлова-Денисова атаковали кавалерийский корпус генерала Себастьяни, который находился на левом фланге французских войск. Французы отступили, кавалерийский лагерь, обоз, свыше 30 орудий, штандарт оказались в руках казаков. В одном повезло графу де Ла Порте: из России он вырвался живым. Из всей кавалерии Великой армии у Себастьяни остался всего лишь офицерский эскадрон, с остатками которого он и добрался до Польши. Вся жизнь Себастьяни прошла в битвах. Он был храбрым воином. Никто уже не скажет, о чем он думал, когда на него надвигалась казачья лава. Он не оставил воспоминаний об этой битве, известно только то, что он не прятался за спинами своих солдат и был ранен. Выхватив саблю, генерал рванулся вперед, увлекая своим примером французских гусар, но, раненный в грудь башкирской пикой, упал. От смерти его спасло только то, что в последний момент он клинком сумел отклонить пику, но ее наконечник, разорвав мундир, выбил генерала из седла. Французские гусары вовремя подоспели на помощь, построились вокруг него в каре и отбили своего раненого командира. Генерал Себастьяни, несмотря на тяжелое ранение, не покинул поле боя и продолжал руководить своими кавалеристами.
Генерал Марбо, командир 23-го конно-егерского полка, был свидетелем этих событий, и подробно описал действия башкир против кавалеристов генерала Себастьяни: «В мгновение ока башкиры с громкими криками окружили наши эскадроны и забросали их стрелами…» Дальше он пишет, что «…башкирские всадники не могли стрелять горизонтально, не убивая и не раня своих товарищей, скакавших перед ними. Поэтому башкиры пускали свои стрелы по дуге в воздух, и стрелы при этом описывали большую или меньшую кривую, в зависимости от того, насколько удаленными от себя считали врага».
В своих воспоминаниях Марбо сравнивает башкир с осами: «Они налетали на нас массами, и чем больше ос убиваешь, тем больше прилетает новых, таким образом, некоторое количество стрел, выпускаемых в воздух, наносило тяжелые ранения. Так, один из самых смелых унтер-офицеров по фамилии Меслен был пронзен стрелой насквозь. Стрела вошла в грудь и вышла из спины!» (6).
Конечно, генерал Марбо хотел остаться перед потомками стойким воином, и разве могли какие-то стрелы башкир нанести урон «Великой армии»! Если кто и мог победить их, то только втрое превосходящие силы, вооруженные самым современным оружием. Иначе как же можно оправдать свое поражение под Лейпцигом? Генерал Марбо и сам был ранен башкирской стрелой в этом бою, вследствие чего ему пришлось покинуть поле боя, чтобы «доктор Паро мог извлечь эту стрелу». Он даже хотел сохранить ее на память и потом очень жалел, что она потерялась.
Башкиры, для которых лук и стрелы были привычными, успевали выпустить 5—6 стрел, пока противник перезаряжал свое оружие. Даже если ранения были не смертельными, они выводили из строя солдат. Град из стрел сильно деморализовывал противника. Затем башкиры бросались в атаку, действуя пиками и саблями. всадники врезались в ряды, и тогда начиналась свалка, где каждый бился за себя, не видя и не слыша своих командиров.
Казаки и башкиры выполнили основную задачу, они не дали кавалеристам Себастьяни и корпусу Макдональда ударить во фланг наступающим войскам Барклая-де-Толли. Наполеон вынужден был ввести в бой свои резервы – Старую Гвардию, гвардейскую артиллерию под командованием генерала Друо. Это был последний натиск французских войск.
Большие потери понесли башкиры при атаке на кавалеристов Себастьяни, но не отступили до тех пор, пока не прозвучал сигнал отхода. Боевые награды свидетельствуют о мужестве и отваге башкирских воинов.
«В воздаяние оказанного мужества, усердия и отличия господ штабс- и обер- офицеров в сражение противу неприятеля 6 и 7 числа октября под городом Лейпцигом бывшим, — отмечается в приказе Беннигсена, — по силе данной мне властью награждаются следующие чины: казачьих полков полковой командир 9-го башкирского полка Алмалид Уразгулов, полковой командир 14-го башкирского полка Абдул Сурагулов орденами Св. Анны 3-го класса...»
Орденами Св.Анны 3-го класса были награждены походный сотник 9-го башкирского полка Аккусюк Телимбаев, есаул того же полка Кутлугильды Ишимгулов и сотник Аксупор Тимербаев, а также рядовые Насыр Абдуллин, Галикей Ташбулатов. Это неполный перечень награжденных башкирских воинов за Лейпцигское сражение.
В ночь с 18 на 19 октября, после страшных потерь и измены саксонцев, Наполеон решил отступать. Отступление началось ночью и продолжалось весь день 19 октября. В этот день бои были необычайно кровопролитные, потому что на улицах города, предместьях и на мостах теснились густые толпы отступающих войск, которые оказались под обстрелом батарей союзников.
Наполеон приказал, отступая, уничтожить мосты, но саперы по ошибке взорвали их слишком рано, и около 28 тысяч французов и поляков не успели перейти реку.
19 октября отличились казаки атамана Платова, в том числе башкиры 1-го и 11-го полков, которые воевали в составе его корпуса. В этот день они захватили пленными 15 тысяч французских солдат.
Преследование скоро прекратилось, Наполеон ушел со своей армией и двинулся по направлению к Рейну. Общие потери французов были равны 65 тысячам человек, союзники потеряли около 60 тысяч. Победа коалиционной армии была полная, французы были разбиты.
После сражения 14-ый Башкирский полк был откомандирован из Польской армии в гарнизон г.Лейпцига и поступил «под начальство генерал-майора князя Н.Г.Репнина-Волконского, генерал-губернатора Саксонии». Полк нес караульную службу в городе. Город и его окрестности были усеяны трупами погибших солдат, еще больше раненных находились в лазаретах, или просто валялись на улицах и просили милосердия. Скоро в городе начался тиф. В этих условиях воины 14-го Башкирского полка подбирали раненных и свозили их в полевые госпиталя, выводили пленных французов для уборки трупов и организовывали захоронения павших воинов. Они не только несли караульную службу в присутственных местах, но и патрулировали улицы, следили за тем, чтобы в городе не было мародерства и грабежей. Недаром полкового командира А.Сурагулова, который остановился на постой на улице Вейденгассе, 254, жители Лейпцига уважительно называли «башкирский князь». Уважение он заслужил за свою добросовестную службу и конкретную помощь, которую он и его подчиненные оказывали жителям города.
В редкие минуты отдыха башкиры развлекали местных жителей умением стрельбы из лука. На биваке около Лейпцига на одной из таких демонстраций присутствовал немецкий писатель Л.Гуссель, он пишет: «Мастерство стрелков… у всех вызвало удивление... Один из башкир выстрелил в голубя, сидевшего на коньке высокого дома, с расстояния более 100 шагов. Он проткнул птицу насквозь и стрела, кроме того, сшибла с крыши черепицу. На биваке башкиры воткнули пику почти на расстоянии выстрела из ружья, повесили на нее шляпу, и стрела три раза пролетела прямо через середину… Это вооружение не заслуживает такого пренебрежительного отношения, как нас хотели заставить поверить французские сообщения» (9).


Ближе к полудню погода прояснилась, хотя и было облачно, но дождь прекратился. Военно-исторические клубы начали выдвигаться к деревне Вахау, там в 14.00 должна начаться реконструкция Лейпцигского сражения.
Я видел солдат перед боем, все-таки две войны за плечами. Сейчас с удивлением наблюдал за членами клуба, они были чем-то похожи на них, такие же сосредоточенные, молчаливые и задумчивые. Без всякой суеты подгоняли амуницию, чтобы было удобно в бою, раскладывали оружие, хоть и не боевое, распределяли порох по бумажным патронам, конечно ж, без пуль, готовили коней. Коней было пять, мы их арендовали у немцев. Пять всадников по количеству башкирских полков, участников Лейпцигского сражения, вышли на поле битвы.
Как и 200 лет тому назад под Лейпцигом, башкиры, под грохот пушечных выстрелов и ружейных залпов, размахивая блестящими клинками, снова мчались во весь опор на французов. И глухой голос господина Пфайфера, до сих пор монотонно комментирующий происходящее на поле, оживился, когда он увидел башкирских конников. Мне даже показалось, что в его голосе появились восторженные нотки: «Ахтунг! Внимание! На поле башкиры!» Далее его голос потонул в восторженных криках зрителей. Они вскочили со своих мест, чтобы лучше разглядеть конников, и с криками: «Гут, башкирен! Гут, башкирен!» — приветствовали всадников.
Из 26 стран мира приехали военно-исторические клубы на юбилей «Битвы народов», и они также восторженными криками поддержали наших конников в поле. Если не весь мир, то Лейпциг и гости этого города увидели башкирских всадников на реконструкции «Битвы народов» и открыли для себя неизвестные страницы истории.

ЭПИЛОГ

Вот и закончился праздник, настало грустное время расставания с новыми и старыми друзьями. Свернули бивак и собрались в дорогу. Всем клубом приехали в аэропорт. Мы с сыном улетали из Лейпцига, а ребята поедут дальше в Прагу, оттуда на самолете в Уфу.
Многие из нас в течение двадцати лет участвуют в реконструкции исторических сражений. Мы были на Бородино, в Смоленске, Малоярославце, Лейпциге, Азове...
Ильдар Шаяхметов и Мажит Ибрагимов, начиная с 2005 года, не пропустили ни одной реконструкции на Бородинском поле. Но не только реконструкция сражений является основной задачей деятельности нашего клуба. Каждый из нас по мере своих сил и возможностей вносит вклад в сохранение истории башкирского народа. Первый памятник на Бородинском поле, посвященный башкирским воинам, был установлен Ильдаром Шаяхметовым в 2010 году, он член союза дизайнеров России, научный сотрудник музея Боевой Славы РБ. Мажит Ибрагимов историей увлекается еще со студенческих лет. Он написал дипломную работу «Военное снаряжение башкир» и своими руками восстановил вооружение башкирских воинов. Изготовленные им налучье и колчан хранятся в Национальном музее Республики Башкортостан. По инициативе членов клуба Ирека Баишева и Насура Юрушбаева еще в 2003 году в канун 190-летия «Битвы народов» был установлен памятник башкирским воинам в Лейпциге. Ирек Баишев установил на свои средства памятник и в Дрездене, а также он мечтает установить памятник башкирам и в Париже. По эскизу художника Азата Кужина была изготовлена памятная доска, которую мы открыли в Шварце. Мастерская Рафаэля Амантаева изготавливает всю амуницию для членов клуба. Каждая его работа представляет собой художественное произведение. Выставки его работ, посвященные Отечественной войне 1812 года, регулярно проходят в республике. Там люди могут увидеть исторические костюмы, оружие и другие детали амуниции башкирских воинов и еще раз соприкоснуться с нашей историей. Юлай Галиуллин взял на себя самую тяжелую работу: он занимается организационными вопросами клуба. Айдар Мажитов — учитель истории, а еще он ищет в Баймаке следы древних поселений и находит их. О каждом из моих друзей, с которыми я был в Лейпциге, можно рассказывать много, потому что они интересные и увлеченные люди. А пока мы вместе выполняем одну важную миссию, пропагандируем историю башкирского войска и сохраняем ее для будущих поколений.
До скорой встречи, друзья! Впереди нас ждет Париж!

Примечание

1. Рахимов Р. Военная история башкир. БЭ. Уфа, 2013. — С.241.
2. Калинин С. Башкирско-Мещерякское войско в эпоху Наполеоновских войн. (интернет-проект www.1812.ru). Башкиры! Башкиры приехали на юбилей «Битвы народов» в Лейпциг.
3. Раевский А.Ф. Воспоминания о походах 1812—1814 гг. М.,1822.
4. Тарле Е.В. Соч. Т.7. М. С.290.
5. Тарле Е.В. Соч. Т.7. М. С.295—314.
6. Марбо М. Мемуары генерала барона де Марбо. М., 2005. — С.673.
7. Попов А.И. Первое дело при Красном. М., 2007. — С.17.
8. Рахимов Р.Н. Башкиры в 1813 г. в мемуарах Марселена де Марбо. Уфа, 2005.
— С.130—135.
9. Hussel. Geschichte Leipzig. — C.62, 64.

Махмут САЛИМОВ


Рыцари из пробок своими руками Рыцари из пробок своими руками Рыцари из пробок своими руками Рыцари из пробок своими руками Рыцари из пробок своими руками Рыцари из пробок своими руками Рыцари из пробок своими руками Рыцари из пробок своими руками Рыцари из пробок своими руками Рыцари из пробок своими руками

Изучаем далее:



Как сделать так чтобы кошка не убегала из дома9

Как делать поделки для лд

Шпатлёвка пластика своими руками

Как сделать красиво ландшафтный дизайн самим

Макраме схемы плетения браслетов из мулине